Молитва на стихи панкратова черного

Александр Васильевич Панкратов-Черный

Молитва на стихи панкратова черного
zarava

Все встречи с людьми, конечно, посылаются свыше, но как я  не раз отмечала, есть встречи – награды. Некоторые из таких, особых, людей надолго остаются рядом и становятся частью судьбы, некоторых не встречаешь больше никогда.

А еще, обязательно произносится простая мудрая фраза и становится спокойно на душе – на земле живут такие замечательные люди и ничего не страшно, и все будет хорошо.

———————————————————————————————————

Александр Васильевич Панкратов-Черный
– Позвонил в Дом кино, попросил конференц-зал для встречи. Спросили – для кого? У меня будут гости из Южной Осетии! О, конечно, Александр Васильевич, пожалуйста!
Сомневаюсь, что не разрешили воспользоваться залом сразу же, без вопросов, но приятно слышать, что приход осетин приятен и значим. А так и было. Спрашивал, спрашивал, спрашивал Александр Васильевич о Южной Осетии! Обо всем – о людях, о переменах, о перспективах. В глазах – неподдельный интерес, не было дежурных светских реплик.
Александр Васильевич награжден Орденом Дружбы Республики Южная Осетия
– Удивительно, я ничего особенного не сделал для Южной Осетии, а мне вручили орден. Очень хочется оправдать награду. Я горжусь этим орденом, и я Народный артист Южный Осетии, и этим я тоже очень горжусь. После поездки в Южную Осетию мою жену доводили до слез звонками. Ей говорили по телефону, что моя поездка, моя позиция относительно Южной Осетии – были проплачены. Мы были в шоке, Южная Осетия сама нуждалась в помощи после войны в августе, какие деньги можно было ожидать от бедной разграбленной страны? Как вспомню – какие древние рукописи сгорели в библиотеках, уничтожалась история народа…Человеческие жертвы…А как назвал операцию Саакашвили – «Чистое поле», уму непостижимо…
На фото:С.А. Чегодаев, директор МОФ им. Михаила Евдокимова (награжден Орденом Дружбы РЮО),
В.А. Бунин, Советник Посольства РЮО в РФ (В  2008 г.  в составе экспедиции добрался до Северного полюса, водрузил там государственный флаг Республики Южная Осетия и установил бронзовое изваяние Святого Георгия – Уастырджи!  В 2009 года Виктор Бунин совершил еще один подвиг – покорил теперь уже и Южный полюс в составе Православной Антарктической миссии, где также появился государственный флаг Республики Южная Осетия и указатель «Цхинвал 12090 км»),
А.В. Панкратов-Черный
———————————————————————————————————————————

Про генерала Александра Ивановича Лебедя
Как-то раз Александр Лебедь произнес:
– Саняяя, Рубцов мне очень нравится.
-Какой Рубцов, Саша?
-Поэт Рубцов.
– Побойся Бога, товарищ генерал…

-Да, я люблю поэзию…
– И стихи можешь прочитать на память?
– Могу, хоть всю антологию русской поэзии.
Оказалось, генерал Лебедь в глубокой молодости был безумно влюблен в свою будущую супругу, ради нее, учительницы русского языка и литературы, стал изучать поэзию. Такое она поставила условие. Через год, после выполнения условия дамы сердца, они поженились.

За год Александр Лебедь выучил всю антологию русской поэзии (когда Александр Васильевич дошел до этого момента, сделал глубокий вдох, замер на секунду, прослезился, еще рассказывал некоторое время со слезами на глазах, потом достал платок, снял очки, вытер скатившиеся по щекам слезы, закурил сигарету и продолжал… )

УЧИТЕЛЯ
В Конференц-зале Дома кино роскошная галерея, со стен смотрят великие режиссеры и актеры советского (российского) кинематографа. Александр Васильевич с почтением и теплом говорит о каждом из них, не обходится без юмора. Неудобно было переспрашивать, имен не запомнила, но реплики-зарисовки шедевральны. Дальше речь идет об учителях Панкратова-Черного
10 рублей
-Приходили к нему студентами, просили денег – 10 рублей до получения стипендии. Он кричал в длинный коридор.
– Мууууся.
-Чии-то тебе?
-Голодные студенты пришли, просят 15 рублей до стипендии.
Я ему говорю шепотом, напоминаю, что мы просим 10 рублей. Он шепчет в ответ:
– Маллльчишка, молллчи, 5 рублей для меня.
Папиросы
Он рекомендовал мне курить папиросы: “Саняяяя, не кури сигареты, у них фильтр горячий, это провоцирует рак легких. Бери пример с меня, кури папирррросы”.
Умер от рака легких.
Здесь не наливают
Она доживала дни в Доме престарелых. Как только выпадало время, ездил проведать ее.
– Сашенька, я подозреваю, у Вас с собой бутылка.
– Зачем же Вы так, ей-богу…
– Ну, так здесь не наливают.
Фаину Раневскую невозможно ни забыть, ни спутать с кем-либо
Пришел к ней как-то раз домой. Раневская встретила меня в цветастом фланелевом халате.
– Фаина Георгиевна, разрешите приложиться к ручке?
Раневская протянула руку.
– На-те, только не слюнявь.

ПРИГЛАШЕНИЕ В ЭССЕН
Очень был удивлен приглашению в немецкий город Эссен по случаю празднования юбилея кинофильма «Мы из Джаза». Почему во всем мире, включая Россию, именно этот город вспомнил о русском фильме? Полетели в Германию с супругой, встретила нас организатор – старушка, божий одуванчик. Когда-то дружила с Марлен Дитрих. После показа фильма и выступлений, пригласили на фуршет. Моя старушка решила поухаживать за мной.
– Сандррр, что будИтЭ питт?
Посмотрел на стол, заваленный спиртными напитками.
– Водку
Она подозвала официанта. Тот куда-то побежал, через несколько минут он откупоривал запотевшую бутылку «Столичной».
-Но почему Эссен? Эссен – город Круппа…Судьба…

МОЛИТВА
Александр Васильевич Панкратов – Черный – автор молитвы «Господи, дай же мне волю». Впервые эту молитву, утвержденную Синодом, на открытии Храма Христа Спасителя исполнил Иосиф Кобзон.
***
Господи, дай же мне волю!
Рощу с берёзовым соком…
Песню с печалью и болью
о птице парящей высоко,
О маме, дождавшейся сына,
о сёстрах,
встречающих брата-
А не о вдовах,
застывших у тына,
убитых бессмертьем солдата…
Господи! Дай же мне волю!
Солнце…
Горящее в синем!
Звёзды на чёрном с луною!
Но не войны над Россией,
но не стрельба надо мною!
Дети, смотрящие в небо,
пусть удивляются птицам,
запаху свежего хлеба
и улыбающимся лицам.
Господи! Дай же мне волю!

За это стихотворение, как молитву «Господи, дай же нам волю» А.В. Панкратов-Черный награжден орденами Русской православной церкви Святого Владимира (как автор молитвы ) и Чести за благотворительную деятельность на восстановление храма. Панкратов-Черный награжден более чем 20 орденами и медалями. Удостоен общественными орденами Петра Великого I и II степени, Кутузова, Ломоносова, а также орденом «Служения искусству».
В период войн в Афганистане и Чечне Александр Васильевич (с другой замечательной артисткой Любовью Соколовой) часто ездил по госпиталям с выступлениями перед ранеными, за что удостоен премий и наград различных силовых ведомостей,.
С 2006 года Панкратов-Черный является председателем попечительского совета межрегионального общественного фонда (МОФ) имени Михаила Евдокимова. Также возглавляет фонд спортивного развития и социальной защиты детей-инвалидов “Наше поколение”, фонд курирует детские дома Москвы. При также фонде существует спортивная школа на Шаболовке, куда приходят заниматься ребята от шести до восемнадцати лет.

Поэзия Панкартова-Черного – поток мелодии и немного слов
-За страть к стихосочинительству бит был дедом не раз. Казак он был суровый, порол вожжами, порол, наставлял: «Санка, при большевиках живем, бросай стихи писать. Не думай о заоблачном, учись пахать, сеять, лес валить – это пригодится в жизни». Прятался от него на дереве. До сих пор тополь стоит с приколоченными к веткам бревнами, где я отсиживался часами. Почернели те бревна, но еще на месте (слезы по щекам)

***

Как старый человек,
Спал город утомленный,
И падали на снег
Кресты от рам оконных.
На площади двора
Кресты от всех окошек
Крестили до утра
Бездомных псов и кошек.
А я всю ночь без сна
Топтался, некрещеный,
У темного окна,
В его квадрат влюбленный.
***
Вся жизнь уходит в полнолунье,
И ты уходишь от меня,
Моя любимая колдунья,
Из мрака ночи к свету дня.
Мой взгляд узреть тебя не может,
Я сердцем чувствую, что ты
Возле меня стоишь, но – Боже! –
Такой не знал я пустоты!

?

|

zaravaЦхинвал. Август 2008г. Напоминание для тех, кто спрашивает – где же был Медоев в августе 2008 года? В Цхинвале он был, вместе со своим сыном Сосланом. На фото: Дмитрий Медоев  рассказывает в палатке российского командира о Саакашвили. Как президент Грузии перепугался при виде самолета :)) За несколько минут история облетела все четыре батальона, которые были расположены на окраине города, в конце ул. Сталина.

 Мне очень жаль, что я послушалась командира и не сняла его:) Но это не фотошоп, снимок сделан мной во дворе  дома, на берегу озера. Все события тех дней описаны в рубрике АВГУСТ

Источник: https://zarava.livejournal.com/133758.html

Судьба-злодейка читать онлайн – Александр Панкратов-Чёрный

Молитва на стихи панкратова черного
Босоногое-босоногое…
Конопатое-конопатое
Детство, долгой в Алтай дорогою
Убежавшее от Панкратова [В качестве эпиграфов к книге здесь и далее использованы стихи А. В. Панкратова-Чёрного из сборника «Хочу сказать…», С-П, StandART, 2009.].

Мама родила меня на сороковом году жизни.

Я был последним, четвертым, ребенком в семье. Мои старшие брат и сестра Толя и Лидочка умерли во время войны, поэтому из четверых детей в живых остались только двое: я и Зиночка, моя сестра от первого маминого брака с Иваном Панкратовым, чью фамилию я ношу. Зиночка родилась в последний год войны, я — четыре года спустя.

Мама рассказала мне одну удивительную историю, которая с ней произошла в Петербурге. Там жила ее семья до «переворота» (так мама называла революцию). Они с бабушкой шли через Малую Невку к храму. К ним подошла цыганка, посмотрела на маму и говорит:

— У, какая черноглазая! Не цыганка ли?

Бабушка отвечает:

— Нет, не цыганка. Мы казаки.

Цыганка маме рассказывает:

— Ну, Агриппина, доживешь до девяноста лет…

— Откуда имя-то знаешь? — спрашивает бабушка.

— Знаю. Я все знаю! — отвечает цыганка и продолжает:

— Четверо детей будет. Но война начнется. Двоих детей во время войны потеряешь.

Все сбылось. Мама скончалась на 90-м году жизни.

А еще цыганка сказала:

— Младшенький прославит семью, знаменитым будет.

Это она имела в виду меня, я был последним ребенком в семье, младшеньким, и мамой любимым.

Я родился семимесячным, недоношенным. Думали, не жилец. А 1949 год, как мама рассказывала, был голодный. В деревне маму все успокаивали:

— Ну, Агриппина, не переживай: семимесячный недородился — не жилец, умрет… Лишнего-то рта не будет.

Но дедушка с бабушкой не отступились, меня завернули в тулуп — и на печку. Затопили, хотя было лето. Меня выпаривали, как птенца. Молока у мамы не было, грудь была пустой. Бабушка где-то нашла тряпицу реденькую, туда творог с сахаром намешивала — и мне в рот. И я чмокал. Вот так меня выпаривали. И выходили.

Казачья кровь

Фамилия, которую я ношу, досталась мне от первого мужа моей мамы — Ивана Панкратова. У моего отца фамилия Гузев, от слова «гузка» — были такие казачьи подразделения еще в древности: когда казаки отступали, то заслоны ставили «прикрывать гузку».

Предки мои по линии отца были из черниговских казаков, а вот по материнской линии — из донских. Фамилия матери была Тока, но не от слова «токарь», который металл точит, а от слов «ток», «тетерев», «токует». Токи — это такая казачья фамилия была.

В Ростовской области даже есть станица с таким названием. Вот оттуда, с Дона, и пошли наши корни по материнской линии. А Токами их назвали почему? Мои прапрапрапредки были хорошими охотниками, били тетерева. Те, кто охотой увлекаются, знают: на тетерева профессионал должен ходить.

И взять тетерева легче тогда, когда он токует, то есть поймать «на свадьбе».

Мама была младшей в семье, одиннадцатым ребенком. У нее было две сестры, все остальные — братья: офицеры, казаки. Четыре поколения по маминой линии служили в царской охране. Причем многие принадлежали к личной охране императоров.

Дедушка в Зимнем дворце отвечал за безопасность Золотой лестницы, по которой дипломаты и иностранные гости поднимались на прием к императору. Дед был кавалером ордена Св. Владимира за участие в Первой мировой войне.

Он был в числе георгиевских кавалеров, которые сопровождали государя императора с семьей до Тобольска в ссылку. Потом, когда их вернули в Екатеринбург, чекисты расформировали казачью охрану, и он потерял связь с однополчанами.

До середины 1924 года он со всей своей большой семьей жил в Петербурге. Трое его сыновей скрывались от советской власти, потому что были офицерами Белой гвардии.

После революции на такую родословную не могли не обратить внимания. Когда умер В. И. Ленин, дед решил эмигрировать через Дальний Восток в сторону Харбина. Но дошел только до Новосибирска, где в 1927 году его с семьей арестовали и сослали в алтайскую деревню Конево. Когда ссылали, спросили, что это за фамилия — Тока? Он объяснил, что охотничья фамилия, от слова «токовать». Ему ответили:

— С этого момента никаких Тока, будете Токарёвыми.

Вот так фамилия Токарёвы за ними и закрепилась.

Дед с соседом Иваном Викуловичем, его сослуживцем по полку, оказались первыми поселенцами в деревне, первый колышек забивали. Деревня была при колхозе.

Раньше район назывался Каменским, с центром в городе Камень-на-Оби — такой маленький городок купеческий, кстати, родина известного советского режиссера Ивана Александровича Пырьева.

Когда позже соседняя деревня Панкрушиха разрослась, район стал называться Панкрушихинским. Каменский район сделали отдельным.

Вся деревня состояла из ссыльных, которых туда привозили со всей страны. Помню, было три немецкие семьи, с Украины сослали многих родственников бандеровцев, так как самих бандеровцев убили после войны. Жили здесь поляки Архимовичи; Должиковы и Корякины с Украины, а из казаков были Иван Викулович и мой дед. Они крепко дружили.

Дед с Иваном Викуловичем иногда тайно встречались по ночам и отмечали что-то. Я не знал, что именно, но что-то важное и торжественное, потому что зажигали керосиновую лампу, а это редкость была у нас в деревне: все экономили на керосине.

Лампу обычно зажигали только по большим праздникам. Я, любопытный, в одну из таких ночей проследил за дедом с Иваном Викуловичем. Они достали тесемкой перевязанные бумажники и размотали, а там — медали и кресты за Первую мировую войну.

Потом дед рассказал мне, за что ему вручали эти награды. Для каждой из них была своя история.

Дед все время был благодарен господу богу, что сослали их именно в 27 году. Потому что уже в 29-м всех царских офицеров расстреливали.

— Под богом ходим, — повторял дед.

Я его спрашивал:

— Почему под богом?

Он отвечал:

— Потому что все видеть надо. Вот Он и вознесся… Над всем миром…

— Так там же небо, — говорил я.

Дед улыбался и как-то тихо произносил:

— Он выше, а над Ним — никого.

Мама

Мама тихо мне: «Санка! Санка!»
И босой за ограду утром —
Спозаранку бегом за саранкой
Я, за счастьем своим как будто…

Панкратовой мама стала, когда вышла замуж за Ивана Панкратова. В 1927 году она убежала из ссыльной деревни в Камень-на-Оби, работала там на крольчатнике.

Ей было семнадцать лет. В Камне-на-Оби ее сосватал Иван Панкратов, работник комсомола. С его фамилией мама чувствовала себя в безопасности. Они путешествовали по всей стране, и в Барнауле Иван Панкратов оказался в НКВД — в разведке. На этой должности он ездил по округам Средней Азии. Там они с мамой и встретили войну.

В первом браке у мамы родились Лидочка, Толик и Зиночка. Как я уже упоминал, Лидочка и Толик умерли во время войны. Зиночка родилась в последний год войны. А вскоре после Победы, в начале 1946-го, Иван Панкратов пропал без вести в Японии, где служил офицером военной разведки.

Мама осталась одна с дочерью на руках, Зиночке еще и годика не было. Мама была контуженная, плохо слышала, потому что всю войну прослужила в железнодорожных войсках, где их эшелон разбомбили. Она пришла в военкомат, где служил ее муж, а это разведка, НКВД. Ее стали расспрашивать и выяснили, что она ссыльная. На мамино счастье, ее разыскал друг мужа, тоже какой-то чин в НКВД. Он ей сказал:

— Агриппина, мотаться тебе теперь по ссыльным местам, а ты с ребенком на руках. Давай-ка мы тебя к отцу и сошлем.

И отправили до Барнаула. На каких-то подводах ехала она от Барнаула до Камня-на-Оби. От Камня-на-Оби тоже около ста километров до нашей деревушки Конево. Приехала. Дедушка встретил маму очень сурово. Сели за стол, дед маму спрашивает:

— Ну что, большевичка, добегалась?

С тех пор к маме у него было прохладное отношение, которое позже распространилось и на меня.

В деревне мама встретила моего отца Василия Гузева, тоже из репрессированных. За что сослали отца, мне так и не удалось узнать. Мать с отцом быстро расстались, и когда ее в 1959 году реабилитировали, она взяла фамилию Панкратова.

Источник: https://knizhnik.org/aleksandr-pankratov-chernyj/sudba-zlodejka/1

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.